РАННИЕ ЦАРСТВА НА МАТЕРИКЕ В XIX-XVII вв.

Между 1900 и 1700 гг. и в материковых землях шел процесс создания царств, который происходил медленнее, чем на Крите, из-за большей прочности устоев военной демократии. Ограниченность источников затрудняет детальное изучение данного периода и порождает не всегда убедительные гипотезы. Например, твердо установленный факт появления множества сел и отсутствие сведений о крупных центрах ремесла и торговли привели ряд исследователей к выводу о полном господстве земледелия и скотоводства в тогдашнем хозяйстве страны и об общем застойном характере ее экономики. Но ряд земель Эллады исследован археологами еще недостаточно, и для полной картины многого не хватает. Что же касается состояния ремесла, то в нем наряду с домашними видами уже развились специализированные отрасли с вполне «городской» технологией. О знаниях и мастерстве гончаров достаточно убедительно свидетельствуют их изделия. Металлургия также отличалась высоким уровнем развития. Видимо, не следует определять культуру Эллады того времени только как сельскую цивилизацию, но нужно учитывать все стороны экономики страны.

Доминирование сельских форм жизни у раннегреческих племен в XIX-XVII вв. было обусловлено особенностями их социальной и политической истории. После 2200-2000 гг. спад переселенческой волны и прекращение связанных с нею конфликтов ослабили военную роль органов власти. Но все более важной становилась необходимость находить формы устойчивого сосуществования племен-автохтонов и племен-пришельцев. В этих условиях роль племени — традиционной политической и военной единицы — возросла, как и значение норм внутриплеменной демократии. Естественным было и укрепление основной хозяйственной и социальной единицы племени — сельской общины. Хозяйство всего племени и каждой его общины требовало труда ремесленников прежде всего на местах, в сельских районах. К тому же в срединных землях материковой Эллады сухопутные дороги были труднопроходимы, и изолированное положение каждого племени подсказывало необходимость сохранения собственного ремесленного производства. Авторитет племенных властей был, видимо, достаточно высок, чтобы воспрепятствовать быстрому отрыву ремесленного слоя от сельского населения. Недаром древнейший греческий термин, обозначавший ремеслваника,-«дамиург» — означает буквально: «работающий для народа».

Но распыленность ремесленного производства по племенным центрам отнюдь не говорила о его низком качественном уровне. Некоторые из этих центров уже в XVII-XVI вв. приобрели характерные особенности городских. Ярким примером такого «племенного города» можно считать Дорион-IV на западе Мессении, отстоявший в 20 км от берега моря. Укрепленный около 1800 г. мощными оборонительными стенами, он был распланирован так, что квартал ремесленников и хранилища племенных запасов стояли особняком. Судя по скромному дому вождя, правители Дориона в XVIII-XVII вв. располагали ограниченными материальными возможностями. Сельская простота их быта ясно свидетельствует о том, что здесь авторитет главы племени еще не возвысился над остальными племенными властями. Очевидно, институты военной демократии оставались прочными.

Но в этот же период на материке появились отдельные центры, в которых аристократические слои, обладая экономическим превосходством, добивались все большего господства в своем племени, что неизбежно вело к ущемлению прав их рядовых соплеменников. Весьма показательна эволюция погребальных обрядов: если в XVII в. правящие круги довольствовались могилами общепринятого типа (правда, больших размеров), то к 1550-м годам был уже выработан особый тип монументальной ульевидной гробницы — фолоса — для царских погребений. В середине XVI в, фолосы уже возводили в Фессалии и Мессении. Создание сложных архитектурных форм указывает на развитие новых идеологических представлений, возвышавших династов над всем племенем.

В ряде племен шел процесс быстрого формирования царской власти. Общение с критскими династами и участие в оживленной торговле островной Эллады с Египтом и соседними народами Малой Азии весьма укрепляли экономическую мощь сильнейших материковых владык. Вместе с тем расширялся политический кругозор представителей верхов.

На протяжении XVII-XVI вв. окончательно складывается структура ранних государств, возникавших в прибрежных землях Фессалии, Мессении, Арголиды и других областей. Об этом ярко свидетельствуют находки в царских погребениях. Характерно, что на материке цари сначала больше стремились к накоплению сокровищ, отвечавших их царскому рангу, обращая меньшее внимание на создание роскошных палат. Например, царский дом XVI в. в Перистерии (Западная Мессения) отличался от жилищ землепашцев только внушительными размерами и расположением на неприступной высоте. Однако уже в эти столетия главы материковых царств обладали сокровищами — изделиями, изготовленными не только материковыми или островными мастерами, но и предметами, привезеаными с берегов Балтийского моря и из Египта.

По-видимому, монархические тенденции особенно интенсивно нарастали в Арголиде. Там, в Микенах, открыты две круглые царские усыпальницы, относящиеся к 1650-1500гг. Особенно интересна более ранняя усыпальница (могильный круг Б), которая была блестяще исследована в 1951-1954 гг. греческими археологами во главе с Г. Милонасом. Окруженная каменной стеной, она заключала 24 могилы (их обозначают буквами греческого алфавита — от Альфы до Омеги). Из них царскими были лишь 14 могил, датируемых 1650-1550 гг.

Инвентарь царских погребений на протяжении указанного периода позволяет понять, как развивались представления о могуществе царя в Микенах. Еще около 1650 г. женщин из царской семьи снабжали в загробный мир лишь тонкими золотыми лентами да высококачественными бронзовыми вазами и обиходной посудой, изготовленными местными мастерами (находки в могиле Эпсилон). Обилие таких вещей в ранних могилах говорит о том, что кладовые царского рода были полны ценными предметами. Характерно, что в ранние времена правители следовали древнейшим погребальным обрядам. Однако уже в первой половине XVI в. микенскую царицу, погребенную в могиле Омикрон, сопровождали дары, гораздо более роскошные и обильные: золотые бусы и серьги, булавки с головками из горного хрусталя, безделушки из привозных янтаря и слоновой кости, а также около 30 глиняных сосудов и уникальная ваза из горного хрусталя в виде утки — выдающееся произведение искусства греческого мастера. Богатства могилы Омикрон свидетельствуют о том, что экономический потенциал микенских царей в начале XVI в. необычайно возрос и что они, уже не довольствуясь доходами от плодородных земель Арголиды, развернули активную морскую деятельность — именно около 1600 г. заметно усилились связи материковых земель с Критом.

Все более усложнялись представления о прерогативах царя, как показывает могила Гамма, в которой между 1570 и 1550 гг. были последовательно погребены четыре члена царской семьи. Над этой могилой, как и над некоторыми другими царскими захоронениями в Микенах, стояла стела, украшенная традиционным, еще кикладским декором в виде бегущей спирали.

Достоинство погребенного здесь царя подчеркивалось уже не только роскошными заупокойными дарами, но и его электровой маской, которая должна была сохранить образ царя: на ней ясно выступают черты пожилого бородатого мужчины.

Около 1600 г. в царском доме Микен происходили какие-то события — возможно, возникли разногласия между старшей и младшей ветвями рода. И появилась новая царская усыпальница — могильный круг А. В нем находилось шесть могил (I-VI), датируемых 1600-1500 гг. Примечательно, что и здесь самые ранние захоронения содержали не столь роскошный инвентарь, причем ряд вещей аналогичен предметам в современных им погребениях круга Б. Создается впечатление, что такие дары происходили из одной и той же царской кладовой. Но спустя одно-два поколения, около 1570-1550 гг., царская семья, устроившая вторую усыпальницу, сделала новые шаги для своего возвеличения. Видимо, тогда прекратилась старшая ветвь царского рода, так как могильный круг Б оказался заброшенным. Теперь при захоронении своих родичей микенские цари стали сооружать глубокие, до 5 м, и обширные могилы (площадь могилы IV достигала 26,85 м2). Множество ценнейших, художественно исполненных предметов вооружения, драгоценностей и разных вещей царского обихода было открыто в четырех могилах (IV, V, III и I) круга А, содержавших останки 6 мужчин, 8 женщин и 2 детей, похороненных в 1570-1500-х годах. Общий характер загробных даров этим покойникам позволяет заключить, что в кладовых тогдашних микенских царей хранились обильные сокровища из золота, серебра, бронзы, слоновой кости, драгоценных и полудрагоценных камней и роскошная расписная керамика. К сожалению, могильный круг А не был исследован должным образом: могилы I-V были неумело раскопаны Г. Шлиманом, искавшим лишь сокровища микенских царей. Только тщательное изучение могилы VI, которую раскопал греческий археолог И. Стаматакис, позволило выяснить главные особенности второй царской усыпальницы.

Данные обеих микенских усыпальниц указывают на то, что в период между 1570 и 1500 гг., на протяжении жизни лишь трех поколений, резко изменился характер царской власти в Арголиде. Возвышение басилеев Микен шло чрезвычайно быстрыми темпами.

Усиление царской власти имело место в XVI в. и в других областях материковой Эллады. До сих пор история ранних дворцов на материке почти неизвестна. Лишь недавно в Спарте в урочище Менелайоне был открыт возведенный вскоре после 1500 г. дом царя, построенный на неприступном горном склоне; видимо, проблема безопасности стояла остро.

Однородность основных культурных традиций рядового населения и социальных верхов показывает, что население обширных земель материковой Эллады составляло в это время уже достаточно монолитный этнический массив. Правда, обособленность наиболее мощных племен и их союзов сопровождалась развитием местных диалектов раннего греческого языка. Согласно исследованиям лингвистов, около 1600 г. у греков существовали три основных диалекта: ионийско-аттический, центральный (распадавшийся на эолийский и аркадский) и западный. Помимо этих главных диалектов, во многих уголках страны имелись их местные варианты. В легендарной традиции греков сохранилось более трех десятков древних названий племен, часть которых впоследствии исчезла, часть же известна и в I тыс. до н. э. Среди эолийского населения, обитавшего некогда преимущественно в Фессалии, особенно выдвинулись ахейские племена, часть которых переселилась и в Пелопоннес. К 1600 г. уже сложился диалект пелопоннесских ахеян, вобравший в себя ряд черт говоров соседних аркадских племен.

Различия диалектов не препятствовали тому, что, как писал Фукидид, все населявшие страну племена понимали друг друга. Сложение военно-территориальных союзов усиливало общение внутри больших областей. В результате формирование греческого этноса на материке шло во II тыс. весьма интенсивно, о чем свидетельствует и то обстоятельство, что на обширной южнобалканской территории, от северных пределов Фессалии и Эпира до южных берегов Пелопоннеса, в XVIII-XII вв. была распространена однородная материальная культура. Ее общие элементы отражали не только давние генетические связи с населением предшествующего тысячелетия, но и развитие новых культурных традиций, общепринятых по всей стране. О том, что данное культурное явление было присуще уже сложившемуся греческому этносу, бесспорно, говорят лингвистические источники: несколько тысяч документов слогового письма Б, известного приблизительно с 1450 г., письменно зафиксировали существование греческого языка. Эти исполненные на древнем ахейском диалекте записи не только свидетельствуют о продолжительной историй (как отметил Дж. Чадвик, почти три с половиной тысячи лет!) греческого языка, но и о значительной монолитности культуры эллинов, достигнутой уже к середине II тыс.

Зрелость этнокультурной общности эллинов была уже такова, что их племенная раздробленность ей не препятствовала. Примечательно, что по всей стране династические круги в XVI-XIII вв. неукоснительно придерживались общих культурных традиций, как показывают роскошные предметы царского обихода. Некоторые бесспорные заимствования извне (например, египетские изделия) были лишь дополнительными средствами для возвеличения власти басилеев в глазах народа.

 

Добавить комментарий