ИСПАНИЯ

Испания в древности являясь ключом и Атлантике, поставлявшей в Восточное Средиземноморье олово и янтарь, и сама, будучи богата металлами, была связана тесными узами с различными регионами Средиземноморья. Эти связи проявились особенно в I тыс. до н. э., когда Испания стала привлекать все возрастающее внимание со стороны финикийского, греческого, а затем и римского обществ. Весь спектр влияний, оказанных ими, придал истории и культуре Испании большую специфику, ускорив становление классового общества и государства, формирование оригинальной культуры и до сих пор не разгаданного языка. В то же время истоками своими ее история всегда была связана с европейским миром.

Испания подразделялась на три региона — Тартессида, Иберия и испанская Кельтика. Тартессида долгое время считалась загадкой № 1 древнеиспанской истории. Тартессида — это понятие этноисторическое, оно включало единую, нерасчлененную совокупность земли и людей, их предков и божеств, существовавшую в Южной Испании в IX-V вв. Процесс этногенеза тартессиев протекал на местной основе, так как оии были тесно связаны с создателями андалузской мегалитической культуры III-II тыс. На заключительной стадии формирования, совпавшей по времени с наиболее ранними иммиграциями восточносредиземноморских народов, обитатели Южной Испании ассимилировались с северными сирийцами, эгейцами и, конечно, финикийцами. Видимо, аналогичный путь проделали в своем этногенезе восточные соседи тартессиев — массиены, или мастиены. К северу обитали племена иглетов, этманеев и илеатов, а с VI в. до н. э.- представители кельтского мира — кемпсы и кельтики.

Уровень развития экономики Тартессиды определяли добыча металлов (олово, медь, золото, серебро, железо), их обработка и обмен па международном рынке. Немалую роль играли земледелие и скотоводство, а также промыслы. Другим важным показателем развитости тартессийской экономики являлась торговля. В IX-VII вв. особого размаха достигает ее атлантическое направление. Важным стимулом явилось подключение к ней финикийцев и греков. Красноречивыми свидетельствами существования прямого торгового пути Британия — Ирландия — Италия — Восток служат находки торговых стоянок, кладов и отдельных предметов средиземноморцев по атлантическому побережью Европы, южноиспанских бронзовых изделий в Сардинии и Италии, грузов кораблей (подобно найденному в устье Одиэля) с товарами из различных регионов Европы, затонувших в Средиземноморье, известность тартессийской бронзы р Греции, а меди и серебра — в Египте. Металлургическое и горнодобывающее производства, специализация и ориентированность на рынок способствовали появлению поселений городского типа, а позже и городов (например, Серро Саломон, Картел, Карамболо).

Античные авторы указывают на богатства тартессийских правителей, погребальный инвентарь которых состоял из многочисленных золотых вещей и драгоценностей. Имеет большое значение развитие военной техники, строительство фортификаций, создание особого типа оборонительных сооружений — крепостей по окраинам Тартессиды, стабилизация ее границ. Важным показателем уровня развития тартессиев служит письменность, возникшая в конце VIII — начале VII в. Страбон называет их самыми культурными из обитателей Испании, имевшими свою систему письма, исторические сочинения и свод законов.

Рассмотрение основных характеристик тартессийской цивилизации приводит к выводу о том, что ее основы были местными, хотя нельзя элиминировать и влияние восточносредиземноморских народов. Это позволяет выделить ее как явление самостоятельное наряду с культурой Этрурии, Рима и даже Греции.

Обстановка на Пиренейском полуострове изменяется с VII в., когда в борьбе за богатства европейского Запада успех все более сопутствует Пунийцам, к середине V в. до н. э. лишившим тартессиев торговой монополии и удержавшим свое господство на юге Испании вплоть до римского завоевания.

Иберия является вторым важным регионом древней Испании. Географически она занимала всю прибрежную часть Испании от Гибралтара до Пиренеев и включала множество племен, наиболее значительными из которых были турдетаны, контестаны, эдетаны, илергеты. В решении вопроса об их происхождении имеется немало трудностей. Более вероятной можно считать гипотезу о местных истоках иберийского этноса, а не о его приходе извне. Население это обитало по преимуществу по берегам рек, сооружая свои поселения на возвышенностях, а некрополи располагая в соседних долинах. Известны крупные населенные пункты — Алкудия, Тоссаль де Манисес и особенно Эльче, который в V в. имел общественные здания, большие статуи для их украшения и т. д. Другая группа поселений, располагаясь в горах, выполняла военно-оборонительные функции, осуществляла контроль над важными торговыми путями (Серрета, Ковальта и др.). Наиболее многочисленными продолжали оставаться небольшие сельскохозяйственные поселения, хаотично разбросанные по всей территории Иберии. Особая их концентрация в Верхней Андалузии и Южной Валенсии и ранняя хронология играют важную роль в решении вопроса о направлении процесса иберизации Испании: начавшись с начала I тыс. до н. э. в области верхнего Гвадалквивира, иберизация охватила в течение V-II вв. все средиземноморское побережье.

Характер иберийского хозяйственно-культурного типа определяется земледелием и скотоводством. С V в. большого размаха достигают добыча и обработка железа, меди, серебра, а их продажа составляла основу иберийской экономики. Торговля иберов была организована в целом по типу тартессийской: на побережье существовала система греческих торговых пунктов (эмпориев), а в глубинных зонах — туземных (Ульястрет, Индика и др.). Все они были взаимосвязаны и взаимообусловлены ибо в древности международная торговля всегда зиждилась на местной межобщинной. Заморские торговцы вплоть до II в. до н. э. вооруженными группами посещали туземные эмпории, куда иберы доставляли продукцию своих полей и недр для обмена на ремесленные товары. Таким образом, и в Иберии, подобно Тартессиде, развивался традиционный вариант торговли, однако важную роль в ней играли менее воинственные, чем пунийцы, греки. Они привезли в Иберию монету, систему мер и весов, прототипы которых были положены в основу местного чекана и метрологии (IV в. до н. э.).

Рассмотрение экономических основ иберийского общества свидетельствует о его эволюции по пути урбанизации, все основные атрибуты которой были налицо уже к V в.: стабильный характер больших укрепленных поселений, наличие ремесленного производства, монеты, метрологии, письменности. Облик иберийских центров определялся степенью и характером иноземных влияний: приморские заимствовали у греков фортификацию, основные принципы градостроения и благоустройства, а глубинные организовывались по модели кельтского города. В Сетабисе V-III вв. существовала, вероятно, своего рода столица иберов — центр их религиозной амфиктионии. Располагавшийся в горах, он был хорошо укреплен и состоял, по существу, из местных храмов и святилищ.

Вопрос о социально-политической структуре иберов не решается однозначно. Для иберизированных центров юга и юго-востока можно считать доказанной тенденцию к концентрации богатства и власти в руках немногих, стремление защитить их силой оружия («тартессийский» вариант). Это сплачивало представителей богатых слоев соседствовавших поселений и выдвигало на роль предводителя сильнейшего из вождей. Кельты, нередко использовавшиеся иберами в качестве наемников, «вмешивались» в социальные отношения, смещая иберийских и утверждая собственных правителей. Эллинизированные восточноиберийские центры (Индика, Ульястрет) имели аристократический режим, признававший совет старейшин, но чеканивший монету от имени всей общины. Кельтизированные civitates бассейна Эбро (Оска, Илерда) управлялись в IV-III вв. царем, имевшим двух соправителей — reguli, обычно связанных династическими узами. Их власть пользовалась поддержкой знати и была наследственной. Они имели двор (comitatus, как у древних германцев), состоявший из родственников, соратников (soldurii) и клиентов (devoti). В число soldurii могли входить кельты, приобретшие права гражданства. В экстремальных ситуациях власть передавалась в руки совета, состоявшего из представителей знати всех племен и правомочного решать вопросы войны и мира, жизни или смерти правителя. Отношения между иберийскими civitates и populi всегда оставались натянутыми.

Таким образом, этническая неоднородность Иберии, дробность экономических основ не способствовали ее ранней этносопиальной и политической консолидации. Структура общества и власти Иберии более всего тяготела к европейской (кельтской, германской) модели, а не к средиземноморской монархии тартессийского типа.

Изучение иберийской культуры сопряжено с большими трудностями. Вплоть до середины 1970-х годов исследователи исходили из идеи об особой роли греков и пунийцев в процессе ее формирования. Однако повсеместное и последовательное изучение локальных туземных культур, их сопоставление между собой со все большей очевидностью свидетельствуют в пользу глубокой автохтонности иберийской культуры. Ее истоки следует видеть в культуре Верхней Андалузии и Восточной Валенсии 900-750-х годов, самобытной в своей основе, связанной с атлантическими культурами эпохи европейской бронзы, но в то же время многое заимствовавшей из восточносредиземноморских культур рубежа II-I тыс. до н. э. Под влиянием финикийцев эта некогда единая культура раскололась на две зоны: южную — тартессийскую, появившуюся в результате знакомства с основными достижениями финикийцев, и восточную — собственно иберийскую, продолжавшую развивать местные традиции и одновременно испытывавшую прямое греческое и опосредствованное пунийское влияние. Наиболее яркой иллюстрацией могут служить тартессийская и иберийская системы письма: возникнув на основе силлабария, они развили соответственно финикийский консонантизм и греческий вокализм. При этом Тартессида как этнокультурное целое знала один вариант письма, в то время как для многоплеменной Иберии было характерно наличие контестанского, турдетанского и эдетанского локальных вариантов.

Индоевропейцы, прибывшие в эпоху ранней и средней европейской бронзы (II тыс. до н. э.) из верховьев Роны-Рейна в Центральную и Западную Испанию и ассимилировавшиеся с туземцами (испанская Кельтика), оказались изолированными от постоянных, связей с развитыми прибрежными цивилизациями Испании. Этническая карта Кельтики представляет мозаику различных племен — карпетанов, вакцеев, турмодигов, кантабров, астуров, галаиков, лузитан и т. д. В эпоху поздней бронзы и раннего железа (1200/1100-350 гг.) численность их общин пополняется прежде всего благодаря новым иммиграциям из Центральной и даже Северной Европы. О росте населения свидетельствуют некрополи, содержащие до 1500 (Лас Коготас) и даже 2230 (Ла Осера) захоронений в урнах. Общины обитали в поселениях кельтского типа — крепостях-бургах с двумя-тремя поясами укреплений, серий башен и бастионов. Они развивали зерновое хозяйство и скотоводство, но особых успехов достигли в металлургии и металлообработке. Кельтское общество было организовано по типу трехъярусной пирамиды. Ее нижний уровень составляли большие фамилии (cognationes, аналогичные римским gentes). В средний входили объединения больших фамилий — более 160 gentilitates, продолжавших признавать общность своего отдаленного предка. Верхний ярус образовывали союзы gentilitatum, или племена. Понятие populus осталось неизвестным испанским кельтам даже для периода римского завоевания. Верховная власть принадлежала собранию и совету старейшин. На время войны избирался вождь, а все боеспособное мужское население приносило ему клятву верности.

Эта характеристика образа жизни испанских кельтов нашла свое отражение в их религии. Она обнаруживает прямое родство с религией кельтов Западной Европы, германцев и даже бриттов. Надписи сохранили имена более 200 божеств, хотя их функции и характер культа, за редким исключением, остаются неизвестными. С уверенностью можно говорить о большой роли женских божеств и культов природы. Пантеон кельтских богов знал лишь зачатки иерархизации. Жречество еще не играло значительной социально-политической роли. В его задачи входили только пророчества и предсказания на основе гадания по полету птиц и внутренностям жертвенных животных.

Таким образом, для истории Испании I тыс. до н. э. характерно наличие общих закономерностей становления классового общества и государства, объясняемых единством внутреннего развития трех ее основных регионов. Вместе с тем каждый из них находился на разной стадии этого процесса, что было обусловлено различным по силе и длительности влиянием внешних факторов. От этой специфики зависела степень романизации Испании, начавшаяся со времени появления римлян на Пиренейском полуострове в конце III в. до н. э.

 

Добавить комментарий